ВЕХИ
Земляки вы мои, земляки!
Сотни верст от Суземки до Злынки,
Неприметный разъезд Манюки,
Где на пряслах махотки и крынки.
Этот край я люблю с детских лет,
Где на скромных полях зреет жито,
Где давно затоптали мой след
Многолетних событий копыта.
Дом над речкой, бузок под окном,
Двор и груша — к судьбе все причастно.
То, что было, мне кажется сном,
Навещавшим меня в детстве часто.
Буду я до конца своих дней
Краю предков обязан немало,
Здесь девчонка жила, что поздней
Мне родимою матерью стала.
Не забыть, как взобравшись на клен
В час страды озорная девчонка,
Чтобы видеть, как мать берет лен,
Ободряла себя песней звонкой.
В огороде лещины кусты,
Двор внизу, под соломою крыша,
И лилась над землей с высоты Песня.
Я до сих пор ее слышу.
С колыбели слыхал я не раз
Про житье деревенского быта.
Теплота и любовь ее глаз
До сих пор мной еще не забыты.
Эту землю пахал деда плуг,
Дед быков бороздой гнал устало.
Был масштабен в дни праздников круг
Всей родни от велика до мала.
Дядька мой создавал здесь колхоз
В те лихие тридцатые годы...
И вот вновь я в краю детских грез —
Малый листик ветвистой породы.
Словно конь мчится "Волга" сама,
Не узнать мне дороги знакомой,
Вместо хат слеповатых — дома
Крыты шифером, а не соломой.
Вот амбары, вот сад, поворот,
Над прудом колея от телеги,
Обгорелые пни от ворот...
Здесь родни моей трудные вехи.
Пепелище в селе за жнивьем,
Дикий сад весь заросший бурьяном.
Тетку Груню спалили живьем,
Не успела уйти к партизанам.
Здесь могила сестренки моей.
Здесь погиб мой брательник сожженный.
Сколько лет уплыло, сколько дней?
Боль по-прежнему в сердце бессонном.
До сих пор я земли слышу стон,
Мне все кажется, что в этом мире
Каждый хлоцец в веснушках — то он -
Брат двоюродный Васька-задира.
Поредела в час грозный родня,
Велики в нашем крае потери.
Как я вышел живым из огня,
Сам себе я порою не верю.
По тропинке спущусь к речке вниз,
К тихой речке со скромным названьем.
Помню жили здесь дядька Денис,
Тетки Сима, Авдотья, Маланья.
А вот там на бугре жил Арсен —
Дядька мой озорной, голосистый.
Повалил его назем безмен,
Был забит насмерть во поле чистом.
Нет в живых, кто был детства кумир
Средний дядька Олимпий веселый,
У него был сам Щорс командир,
Я был горд этим, хвастался в школе.
Спит давно под крестом дед Самсон,
Тетки, дядьки меня не встречают.
Отобью христианский поклон
На погосте земли в молочае.
Разве можно забыть, земляки,
Вас родных от Рассухи до Жечи,
Тех с кем пек я в кострах бураки,
С кем я связан судьбою навечно.
назад
|
История края
